Воплощение ритма

Если слишком много думать о мелодиях, утрачиваешь способность чувствовать их, а это необходимо. Их нужно впустить внутрь себя, чтобы по-настоящему понять (женщина, 34 года, шестнадцать лет опыта).

Сила, с которой музыка способна воздействовать на эмоции людей, признавалась многими авторами. Шопенгауэр и Ницше на разных этапах своей философской деятельности полагали, что музыка может дарить людям глубокий и почти сверхъестественный опыт, являющийся одним из немногих способов обретения смысла жизни. Вот слова моего информанта:

Музыка — одна из главных составляющих моей жизни. Она соединяет меня с людьми, поскольку я знаю, что у нас есть общая страсть. Она дарит мне невероятные ощущения, заставляет мечтать, помогает видеть смысл в жизни. Я не могла бы жить без нее (женщина, 34 года, шестнадцать лет опыта).

Зануды знатоки могут болтать о музыке, пока у них не отсохнут языки и не атрофируются мышцы, но по-настоящему музыка начинает жить лишь тогда, когда во-площается в слушателя. Душа парит, позвоночник приятно покалывает, в тело вселяется ритм, вызывающий глубоко эмоциональный и в высшей степени телесный отклик. Когда звучит новая сногсшибательная мелодия, возникает ощущение, будто впервые ложишься с кем-то в постель; пробуждается жажда впечатлений. Хочется, чтобы эта мелодия стала частью твоего тела. Зачастую этого процесса не замечаешь, пока не окажешься в самой гуще ритма и не оторвешься на полную катушку. Лишь тогда можно по-настоящему оценить, насколько мощный физический потенциал порой заключен в музыке. Один из информантов так описывает взаимодействие с музыкой:

Иногда музыка сводит меня с ума. Я не могу остановиться, и кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я покры-ваюсь потом, но ритм все подгоняет и подгоняет меня. Мне приходится танцевать, иначе нельзя — все во власти музыки» (женщина, 32 года, девять лет опыта).

Ч. Кейл и С. Фельд в книге Music Grooves сделали интересное наблюдение:

Здравый смысл и ежедневные наблюдения за тем, как дети обучаются посредством не только мышления, но и действий… убеждают в том, что наши мышцы способны к восприятию. Каким-то образом мышцы помнят… Быть может, в каких-то культурах дети учатся слушать, когда пробуют танцевать? [Keil C., Feld S. 1994].

Данное утверждение предполагает, что танец развивает тягу к музыке, поскольку позволяет человеку углублять физическую связь с ней. Музыка превращается из набора звуков в материальную силу, проявляющуюся в вашем общем физическом отклике на мелодию.

Социальные элементы клаббинга очень важны в плане того, как вы переживаете музыку. Коллективное восприятие музыки усиливает ее воздействие на вас, кроме того, наличие музыки изменяет характер общения людей в толпе. Толпа и ритм питают друг друга, и музыка существует в теле толпы так же, как и в звуковых волнах. Когда толпа оживает, то же самое происходит с мелодией: замечаешь, как на лицах начинает проступать изумление и волнение. Не устояв перед внезапной радостью узнавания, кто-то мчится на танцпол; все вместе непроизвольно подпевают, нежась в страстных объятиях музыки.

Даже громкость является важным отличием звучания клубной музыки от другой, поскольку она буквально усиливает присутствие музыки в вашем организме. Когда вы входите в клуб, раскаты баса отдаются ударами в грудь. Это как сигнал о том, что вы вступили в среду острых чувств, где музыка не мягкий фон, а важное действующее лицо на яркой авансцене. В клубах от музыки не скрыться. Ее уже не столько слушаешь, сколько ощущаешь телом. Она становится осязаемой и обольстительной формой, способной «встряхнуть ваши потроха», как выразительно сказала одна женщина. Великолепное сочетание громкости, низкого баса и быстрых ритмов наполняет клубную среду акустическим стимулятором, под действием которого дионисийские порывы захлестнут все, даже самые измученные души.

Именно обольстительная сила музыки позволяет ей становиться формой субкультурного капитала. Музыка наделяется смыслом не благодаря несчетным лейблам и разрядам, по которым ее классифицируют, а в силу своей способности порождать чувства и влиять на них. Она волнует вас физически, эмоционально и умственно, а клубы, как считает следующий информант, могут углублять эти ее свойства.

Клаббинг изменил мое отношение к музыке. Хотя я редко слушаю клубную музыку дома, благодаря ночным вылазкам моя любимая музыка стала сильнее цеплять меня на эмоциональном уровне, я стал иначе к ней относиться. Я слушаю разные необычные вещи. Вчера, например, мы ставили записи Роберта Палмера 1. Сейчас над ним посмеиваются, но в семидесятые годы он сочинял очень красивый соул. Я вообще люблю пробовать, покупаю музыку разных эпох, и сопереживаю ей, и привязываюсь так, как для меня было бы невозможно без клаббинга. Дело не в том, чтобы слушать именно клубную музыку, а в том, чтобы сблизиться с музыкой. В клубе музыка вызывает сильные эмоции, которые затем возникают вновь. Единожды ощутив подлинную ее силу в ночном клубе, где можно свободно выразить вызванные ею чувства, вы впредь будете чувствовать ее более остро. Спорю, что у большинства клабберов есть очень интересные топ-десятки любимых вещей, могу даже побиться об заклад, что частенько там попадается и Берт Бакара 1, ведь он писал очень красивые песни. Пусть в клубной музыке нарушается модель «куплет—припев» и остается в основном ритм, вы все равно проникаетесь ее мелодией. Так что если по пути домой вы вообразите себе куплет и припев, то сможете лучше ее оценить. Поэтому я стал менее терпимо относиться к попсе. Дома я и мои друзья-тусовщики чаще слушаем настоящую великую классику, тогда как те, кто в клубах не бывает, готовы мириться и с Blur, и со Steps (мужчина, 32 года, четырнадцать лет опыта).

Клубы позволили ему воспринимать музыку иначе, благодаря эмоциональному воздействию с ее стороны, которое он испытывал внутри клубного пространства. Такова музыка как плотная материальная сила, проникающая глубоко в чувственную сущность людей и радикально меняющая либо ярко преломляющая их восприятие мира. В клубной музыке используются определенные приемы и технические возможности, усиливающие и без того мощный эффект, оказываемый ею на индивидуумов и группы. В следующих параграфах я исследую ту важную роль, которую технический прогресс сыграл в изменении эмоционального потенциала музыки, тем самым раздвинув горизонты чувственного ландшафта клабберов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *