Прикосновение

Один из лучших приходов от экстази случился у меня на вечеринке, на которой мы с друзьями X и Y были в особенно приятном расположении духа. Классный наряд, а настрой — самый тот. Я танцевал, был чутким и ласковым, даже немного сладострастным. Затем мы отправились ко мне и оказались с X и Y в одной постели, и там были восхитительно нежны друг с другом, а я это очень люблю. Экстази взывает скорее к чувствам, нежели к похоти. Под его воздействием трогаешь людей ради самого удовольствия от этих ощущений, от прикосновения к их коже, от того наслаждения, которое доставляешь партнеру. Ты не гонишься за половым актом. Все происходит без спешки и больше напоминает игру (мужчина, 32 года, четырнадцать лет опыта).

Высказывание моего информанта делает акцент на осязательных особенностях вызываемого экстази кайфа. Прикосновение словно электризует, доставляя сильнейшее удовольствие, а само воздействие экстази превращается в невероятно чувственный опыт. Возбуждаясь, ощущаешь, как тело меняется, а как только приход достигает максимума, модифицируется и ваше чувственное эго. Мой информант указывает на то, как такая трансформация влияет на характер взаимодействия между людьми на уровне чувств. В этом заключается важная разница между общением под экстази и повседневным общением. В предисловии к своей книге Touching: The Human Significance of the Skin Э. Монтегью пишет:

Обезличивание жизни в западном мире достигло такой степени, что мы превратились в расу неприкасаемых. По отношению друг к другу мы сделались чужаками, не только избегающими всяческих форм «ненужного» физического контакта, но даже отталкивающими их, стали безликими фигурами в перенаселенном пейзаже, одинокими и боящимися близо-сти… Западный человек привык полагаться в своем общении на «дистантные чувства»: зрение и слух, — в то время как осязание, составляющее наряду с обонянием и вкусом группу «проксимальных чувств», в значительной мере оказалось под запретом [Montagu A. 1986].

«Осязательный кайф» имеет двойственное происхождение. Во-первых, он порождается доступностью прикосновений, объятий, танца с другими людьми. Во-вторых, ему способствует обострение чувств в клубном пространстве, столкновение тел, накал эмоций, сексуальное возбуждение. Все это с такой силой воздействует на тело клаббера, что порой ему просто мерещится, что к нему прикасаются. Это в чем-то синэстетический 1 опыт, когда возникает впечатление, будто все чувства, испытываемые клубной толпой, воспринимаются твоей кожей. Находящиеся под воздействием экстази люди действительно трогают друг друга чаще, чем те, кто употребляет другие наркотики. Для них прикосновение становится непринуж — денным и нежным и используется как средство общения. Оно приобретает форму игры, а такой опыт, как полагает Э. Монтегью, весьма редок в современном мире.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *