История габитуса

В работе Н. Элиаса (1998) наибольшее внимание уделено исторической перспективе конструирования и сохранения габитуса 1. Элиас исследует постепенный процесс создания «цивилизованного тела»: в его работе отслеживается сформировавшее габитус современного мира движение от совершенно свободного и неконтролируемого тела средневековья, открыто проявлявшего свои «настроения», «желания» и «страсти», к управляемому и манерному телу эпохи ренессанса и последующих эпох. Он утверждает, что, с точки зрения материализованных ограничений, налагаемых на наши эмоциональные и сексуальные чувства, тело является объектом постоянно возрастающего социального контроля. Н. Элиас объясняет:

Ограничения преобразуются в самоконтроль… Наиболее животные из человеческих действий постоянно исключаются из сферы совместной социальной жизни людей и окутываются чувством вины… Регулирование подсознательной и эмоциональной жизни посредством самоконтроля становится всё более стабильным и всеобъемлющим [Elias N. 1998: 49].

Прогресс цивилизации изменил восприятие людьми самих себя, а также восприятие других людей и отношение к ним. Это имело как позитивную, так и негативную стороны. Позитивная сторона заключаются в том, что в обществе стало больше порядка и меньше насилия. В связи с работой Элиаса Ч. Шиллинг утверждает:

В отличие от средневековья, характеризовавшегося насилием и отсутствием запретов в поведении, ренессанс установил долгосрочную тенденцию роста эмоционального контроля и положил начало созданию различных правил управления телом [Shilling C. 1993:154].

(Сейчас люди гораздо сильнее ограничены физиче-ски и эмоционально, чем в Средние века.) Негативная сторона состоит в том, что у нас появляется проблема, так описанная Н. Элиасом:

Если бы кто-то попробовал вывести простейшую формулу главной проблемы развития цивилизации, он мог бы сказать, что это проблема человеческого поведения, направленного на удовлетворение базовых животных потребностей в общественной жизни… [Elias N. 1998b:236].

Это рождает ситуацию, в которой

…битва… переместилась на поле… настроений и страстей, которые больше не могут открыто проявляться в отношениях между людьми, но которые не менее яростно борются внутри человека против его доминирующей части [Op. cit. 1982:242) 1.

Итак, мы попали в ситуацию, когда наши тела и эмоции настолько сильно контролируются как внешними, так и внутренними ограничениями, что не осталось социальной среды, в которой мы могли бы проявлять свои желания. Вместо этого они кипят внутри нас, делая наше чувственное восприятие мира неинтересным и унылым. Мы начинаем проявлять свое недовольство миром и отдаляемся от управляющих им обычаев. Этот опыт прекрасно описан О. Мирбо в книге «Сад пыток»:

Ты обязан изображать уважение к людям и обычаям, которые кажутся тебе абсурдными. Ты всю жизнь трусливо держишься за моральные и общественные традиции, которые не признаешь, презираешь и считаешь необоснованными. Именно постоянное противоречие между твоими идеями и желаниями и мертвыми формальностями и бессмысленными притязаниями цивилизации делает тебя печальным, беспокойным и неуравновешенным. В этом невыносимом конфликте ты полностью теряешь радость жизни и перестаешь чувствовать себя индивидуальностью, так как свободное проявление твоих способностей постоянно подавляется, ограничивается и контролируется. Это отравленная смертельная рана цивилизованного мира [Mirbeau O. 1989:50].

Н. Элиас утверждает, что этот процесс серьезно повлиял на нашу манеру взаимодействия с другими людьми, так как он «обуздывает эмоции в пользу хорошо просчитанного и прекрасно отретушированного поведения во время общении с людьми» [Elias N. 1983:111].

Подготовка к жизни в обществе стала более сложной, так как установленные правила укрепили наше самосознание и внимание к внешней стороне жизни, что в свою очередь сделало нас более сдержанными и расчетливыми.

После того как открытое проявление эмоциональной жестокости и страсти сделалось неприемлемым, общественное взаимодействие стало более макиавеллевским, предоставив людям альтернативные, более осторожные, но не менее болезненные для адресата способы высвобождения эмоций. Этот аспект «процесса цивилизации» помогает замаскировать и контролировать злобу и жестокость, но не ведет к их исчезновению. Из телесных противоборств они превращаются в «противостояния умов». Самый яркий пример — «офисный задира», который может годами вести с окружающими психологическую войну. Мои информанты говорили о привычном мире не как о «цивилизованном» мире — скорее, как о «мелочных драках за власть» и «бредовой офисной политике». Скрытые формы силы, пришедшие на место открытого напора и плотской сущности насилия, действуют подобно пытке водой: постоянное как-кап-кап, со временем становящееся все более невыносимым.

Тем не менее я согласен с мнением Н. Элиаса о том, что тело в современном мире стало более контролируемым и управляемым, и этот процесс очень важен для понимания опыта клаббинга. В предыдущей главе мы видели, как социальные нормы клаббинга заставляют усомниться в этих правилах. Чувственные рамки, посредством которых габитус управляет процессом процесс цивилизации, были разрушены и заменены гораздо более чувственным и экспрессивным опытом, оживляющим наш взгляд на мир, делая его менее пресным. Наше место в мире изменяется: мы переходим на иной чувственный уровень, имеющий собственные нормы общественного поведения. Н. Элиас признавал важность досуга: досуг дает людям возможность пренебречь телесными ограничениями привычного мира, пока мы полностью не состоимся как культура досуга:

Поиск волнующих впечатлений… в моменты отдыха является дополнением контроля и ограничения открытой эмоциональности в повседневной жизни. Человек не может воспринимать одно без другого. [Elias N. 1986:66].

Одним из наиболее важных элементов клаббинга является отсутствие насилия в клубах; корни этого явления скрыты в процессе цивилизации, однако оно позволяет клубным тусовщикам освободиться от ограничений, дать волю своим чувствами раскрыть себя в альтернативной социальной форме. Это, в свою очередь, дополняет процесс цивилизации, так как дает нам возможность экспериментировать с сильными ощущениями чувственного удовольствия (наркотики), эмоциональным самовыражением (танцы) и общественным самовыражением (демонстрация сексуальности и наряды) — без ограничений эти опыты становятся асоциальными. Эти опыты служат платформой для новых социальных образований, формирующихся на основе альтернативной чувственной базы. Клубы существуют на грани процесса цивилизации и габитуса. Они вмещают и выражают общественные идеи, основанные на желании быть среди людей и чувствовать, что ты свободен взаимодействовать с людьми и подавать себя так, как тебе нравится. У тебя есть возможность на ночь занять «нецивилизованное» тело: ты можешь ухмыляться как дурак, слишком громко смеяться, потеть на танцполе, безоглядно флиртовать, говорить незнакомцам доброжелательную хрень,  чувствовать  себя  сексуальным,  чувственным и веселым. Все эти опыты создают чувственную альтернативу действующим в привычном мире внешним и внутренним ограничениям нашего общества. Жизнь на полную катушку позволяет нам на время забыть о непререкаемых идеях, наполняющих нашу жизнь страхом и тревогой, однако это не имеет никакого значения, если мы не можем взять эти знания с собой в жизнь вне клуба.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *